Перечитывая Зиновьева
Михаил Стальнухин

Есть писатели, в книги которых влюбляешься сразу и оптом. Прочитав одну книгу, начинаешь искать остальные – и, освоив всё, ими написанное, как правило, не разочаровываешься. Так у меня было с Виктором Конецким и Олегом Куваевым, с Ремарком и Воннегутом, с Шукшиным и Пелевиным, со Станиславом Лемом и Джеральдом Дарреллом. У каждого есть аналогичный список.

Бывает наоборот. И книга в тренде, и автор блистает в телешоу – а книга не идет. Продираешься сквозь текст, утирая пот рукавом, и зарекаешься когда-либо брать в руки что-либо еще, написанное этим, несомненно, уважаемым человеком. Это сугубо индивидуально, поэтому в этом абзаце обойдемся без имен.

Но иногда – крайне редко! – вдруг открываешь писателя, книги которого попеременно вызывают восторг и разочарование. Еще реже встречаются книги, которые тем больше нравятся, чем старше становишься (чаще происходит наоборот). Именно такие книги писал Александр Зиновьев.

Деревенский парень, ставший студентом, членом антисталинской организации; год в бегах от НКВД; потом война и орден Красной звезды; затем снова учеба, запойное пьянство, докторская степень и профессура; книги, издаваемые за рубежом; изгнание из СССР и лишение наград, ученых степеней и гражданства; в 1999-ом – возвращение.

30 лет с переменным успехом я читаю и перечитываю книги Зиновьева. Уже вижу, как с течением времени претерпевали изменения его взгляды – и понимаю, что и мои взгляды за это время трансформировались. Жизненный опыт для того и нужен. Но попытки сформулировать причины творящегося на территории европейской цивилизации бардака так, чтоб коротко и емко, тебе не удаются. И вот ты берешь в руки роман Александра Зиновьева «Революция в Царьграде»:

«- И вообще, что такое западная идеология? Нет такой вообще. Это миф!

— Нет, это не миф, а реальность, — возразил Горев. – На Западе нет единой государственной идеологии и особого идеологического аппарата вроде тех, какие имеются у нас. Тем не менее западная идеология существует. Ее создают и распространяют тысячи разного рода специалистов и учреждений, занятых формированием общественного сознания, а также школы, университеты, газеты, журналы, литература, кино, телевидение, реклама, церковь, секретные службы, политики. Западные люди оболваниваются не меньше, чем советские. В западной идеологии западное общество изображается гораздо более привлекательным, чем оно есть на самом деле. Одна из главных задач западной идеологии – вбивать в головы людям во всем мире, будто западное общество есть лучшее из всех возможных. Одновременно с превознесением достоинств Запада западная идеология и пропаганда ведут систематическую дискредитацию всех прочих общественных устройств, презрительно именуя их «режимами». И главным объектом их нападок является, разумеется, режим коммунистический. Фальсификация всего, что связано с коммунизмом и советской историей, здесь есть обычное дело. Западная идеология создает и пропагандирует представление о международной деятельности Запада как о благородной и гуманной миссии по освобождению человечества от гнета всякого рода тоталитарных и диктаторских режимов, как о миссии приобщения народов мира к достижениям цивилизации. Эта идеология освободительной и прогрессивной миссии прикрывает и оправдывает фактические действия Запада в отношении других народов, включая действия насильственные и карательные.»

Это сформулировано диссидентом и ярым антисоветчиком в 1989-ом. А ведь замени слова «советский» и «коммунистический» на «иной» и «незападный» или их синонимы – текст будет читаться как написанный сегодня. Иногда, в поиске ответов на злободневные вопросы, стоит обратиться к классикам. К тому же Зиновьеву.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.